
День первый
Итак, очутившись наконец-то в поселке, первым делом обнаруживается, что самолета не было ранее 10 дней, а в Петропавловом – Камчатском погода испортилась, и они не выскакивают. Неужели тогда действительно можно застрять? А в Москве – работа, где вместе не показывают себе, что есть такие места, отколь можно просто не выдраться.
Наш Прибрежный, на котором мы доставлю семо по морю, стоит на рейде, выгружаться ему не дают, потому что подоспел угольщик, привез на Командоры уголь, который надо сейчас сгрузить. А это обычно занимает седмицы 2 – крамбол в порту всего один, да и места для швартовки на двоих не хватит.
вот некто – сахалинский угольщик
Итак, самолеты не летают, крейсера не ходят. Делать нечего, подготавливаемся в Мишиной хаузе и убегаем на Остров Топорков.
Топорки – очаровательно – нелепые птицы, с ярким клювиком, лапами, большим телом и маленькими крыльями. Играючи так взлететь они не могут – им беспременно нужно какое-нибудь возвышение. Понаблюдав за ними, можно заметить, что на скалах, где они толпятся, есть взлетная и посадочная полосы.
То есть топорк приближается к краю, немного сосредоточивается с мыслями, шествует в пропасть, падает (при этом в глазах явственно читается ой, мамочки!, начинает быстро-быстро, как бабочка, размахивать крыльями, вербует высоту. Но не всегда это проходит – тогда топорок опускается на землю, складывает крылья за спину и с удрученным видом потопывает в гору пешочком по тропинке – вновь на взлетную полосу, видеть снова.
Остров Топорков, это, конечно, чудо. Тогда живет сбоку 50 6 птиц – крачки, бакланы, топорки – вишь на этой морды они всегда вместе.
Провожают нас, пока возвращаемся на мотолодке в Никольское. Иногда они тщатся взлететь с волны – и тогда это очень смешно и похоже, как блинки по воде швыряешь – шмяк-шмяк – чебурах по волнам. Не исчерпалось.
Вылазим из лодки, скидываем спасательные жилеты, ярко – желтые водонепромокаемые костюмы. У нас есть важное дело – у первой жены Альберта сегодня день принесения. И так как делать нам всегда равно ненадо, заходим в сельмаг откупить фабрикаты. Готовим торт, собираем цветы на горах и забегаем на пять минут поприветствовать – что, конечно же, заканчивается вкусным ужином
Вот и она с Альбертом.
Забегает Виталя, зовет смотреть как работает рыбзавод. Мне весьма хочется раздаться на мотоцикле, сажусь за ним, совершенно забыв, что мы в маленьком поселке, а не в Москве, давая местным жильцам ненужный повод посплетничать.
А так на Участке Беринга пасут коров – на мотоцикле. Левый сторожевик, кстати, это наш Прибрежный, которому не дают пришвартоваться
В поселке в тот день была праздничная дискотека – в честь дня шабашника, куда мы, собравшись духом, все-таки переведи – правда, как полные чучела. Расчитывая завтра упорхнуть на самолете, мы выслали доселе наши вещи на материк с корабликом, оттого что в 15 – местный самолет наши рюкзаки бы просто не взяли. Как потом разъяснилось – впустую.
На дискотеке, мы, как водится, возбудили. Серега, который занимался бальными галопадами и хастлом, закрутил меня совершенно, так что как только мы примчались в Москву, я записалась в студию заниматься:)
Неожиданно кто-то ключом открывает дверь квартиры – заходит мамашечка Миши, инспектора с Гладковской, некто с наживщиками воспроизвел нам банку икорки. Наедаемся икорки и напоследках засыпаем
День второй.
Самолета нет. На этот раз плохая погода в Усть – Камчатске, где самолет садится на дозаправку.
Собираемся, заходим в Заповедничек, Иван и Дима отвозят на на лежбище морских котиков. Дима с женой приехали семо сразу после института – захотелось куда-нибудь на край света рвануть.
Зрелище необыкновенное – сыграйте себе дюжинный пляж, только вместо людей – черные зверюги. Они разговаривают, окунаются, дерутся, заигрывают, воспитывают детей, в обшем, разве что в волейбол не играют.
Есть здесь детские сады (кстати, хорошо видно на карте внизу) – какая-то мамочка собирает несколько детей и бродит кругами, чтобы не смотались.
Есть серали. Один раз мы видели побег из него – подчас штук двадцать вольных женщин востока ломанулись к морю, как сторговались, а бедный секач оторопел, гоняется от одной к другой и кричит. Так и убежали доселе))
Иван и Дима рассчитали сивучей и ранее собираются назад, но появляется солнце, да и разговор пошел, так что решаем остаться и задолбить шашлычок из нерки. Рыбу эту мы подобрали по дороге, она осталась на мальме после отлива. Ребята специально остановились – берите, говорят, всего пол часа прошло с отлива, рыбка совсем свежая. Наши в сомнениях: как это так, есть рыбу, которая целых пол часа лежит на лайде – мы ранее привыкли готовить только совсем свежую, только что пойманную, изнежились, что и говорить.
Все это я понимаю, но есть когда-нибудь захочется, да и отказываться неудобно, так что забираю нерку с собой. Отличный шашлык вышел!
На обратной дороге мы с Олькой и Лешкой влезаем в седан. Картинка такая: лайда, отлив, белый песочек, дюны, мы торопимся на грузовичке, распевая песни, стараясь заглушить ветер. Хорошо:)
Песня вместе часто помогает справляться – мой братишка Степыч в горах, егда тяжело, всегда напевает что-нибудь из Высоцкого, я же вспоминаю Бали, подчас порекомендовала Женьку проныривать в пятиметровые волны под песню раз пятнадать некто тонул, перемерзал среди акул, но ни разу даже глазом не моргнул
А углежог все разружается.
Вечером, кое-когда мы простерлись спать, заходят Иван и Дима – просят на дискотеку. Отправляем на переговоры Лешку, он возвращается, смеется: вы тут магическим образом всех очаровываете.
Но идти мы отказываемся – совсем не хочется вмешиваться в запутанные отношения в поселке, мы и так тут сейчас всех оживили.
Снова заходит Мишина матынька, на этот раз передает нам громадного палтуса – опять-таки рыболовы от Миши привезли.
День третий
Самолета нет. Из-за плохой погоды на Командорах разбухла взлетно – посадочная полоса.
С одной стороны, Остап Бендер говорил, что людей, которые не читают вечерок, надо морально убивать на месте, с другой, как известно, до обед совковых газет читать не рекомендуется. Но, так как было раннее утро, мы с Олькой явились в форму газеты Алеутская Звезда с грозным заявление: вот-вот мы в вашу газетку дадим статью. Редакция, состоящая из двух человек и компьютера, удивилась, но махнула рукой тащите, а там посмотрим.
Статью мы писали как Ильф и Петров – вдвоем, не спрашивайте как, но, когда-нибудь они ее пробежали, сказали, что сократят все остальные материальцы, а из нашей не снимут ни слова. Так и началось:)
А статейка, конечно же, вышла в основном про Людей, как и эти заметки.
Посылаю маме смски с просьбой звякнуть на работу – я безнадежно задерживаюсь тогда. Альберт предлагает остаться, работать в школе учителем. Болтаем, мечтаем – я бы пошла тут-то литературу преподавать. Хм. а действительно. Представляю себе первый урок, даже слова, которые я скажу, как зайду, как перездороваюсь, улыбнусь. Знаю книжки, которые надо обязательно подпустить в программу. Знаю, как сделать так, чтобы дети полюбили читать. Дааааа.
Миша возвращается с Гладковской. Говорит, сберегайтесь на зиму – мы скоро экспедицию на Остров Медный будем делать. Очень заманчиво. Мы вплотную взвешиваем доселе за и против.
День четвертый
Самолета нет. Плохая погода везде: в Петропавловсе, Усть – Камчатске, на Командорах. На море подоспевает ветер.
Что-то здесь не так. У нас же всегда всегда свертывается, мы же везуны! Остров нас определенно не отпускает. Надо что-то делать.
На утро доселе заходят на кашеварню с одинаковой фразой: надо найти работу. Подивившись такому совпадению мыслей, звоним Альберту. Некто как всегда удивляется нам, но обещает что-нибудь сфантазировать.
Лешка отчего-то сразу воспринимает затею в штыки, думает, что сейчас тот излает нас работать на себя, но Альберт, наш Альберт исполняет нас в единственное правильное место – строить школу! Ребятам выдают каски, и вишь они сейчас на площадке, нам с Олькой – фартуки и отвозит в столовую. Там Карина, кок, летает по кухне, ничто не успевая, посему что ее помощница вечор получила отстежку и сразу же отступила в запой. Там мы проводим целый день, мурлыкая частушки и выпекая булочки, все накормлены, все говорят нам спасибо. Выручили, в частом.
Фотографий, простите, нет, оттого как к этому времени мы совершенно перестали ощущать себя путешественниками и даже не брали с собою фотоаппараты.
Тем ввечеру шторм разыгрывается не на забаву, из-за этого угольщих отходит от берега на глубину, а наш Прибрежный, благодаря этому, загружается.
А следующим утром Островок нас отпустил. В шквал, сильнейшую качку, когда-либо табуретки летают по кухне, а ты вцепляешься в койку, чтобы не упасть, но плывешь-то ты в сторону дома, и поэтому не душераздирающе.
И напоследок фраза из письма моего питерского друга, с которым видимся очень редко, но разговаривать тогда можем сутками:
Камчатка бесконечна оттого что она с краю. На старых школьных картах мира из
моего детства (это как-нибудь 2 глобуса нарисованы), ее даже из-за края
этого глобуса воровали, и она была в небо. Я долгое время реально
думал, что культиватора круглая, а Камчатка торчит.
вот такая она, Камчатка. И такие 2 маленьких острова в Тихом океане.
И как-никак они мне теперь снятся.
Москва, август – сентябрь 2005
-
P. S.
kolyosnichek, спасибо за эти картинки








